В классе 10-м я читал Гюго.  Да, того самого готического Виктора, который наводит на читателя пелену серости и задумчивости о происходящем. Книга на полке, собственно как и сам автор, невзрачная,  в выцветшем зеленом переплете, на торце написано: «Собор Парижской Богоматери».

“Улпан ее имя” (“Ұлпан») — один из самых знаменитых романов казахского писателя Габита Мусрепова. Возможно, роман стал столь знаменитым благодаря тому, что автор затронул в нем сразу несколько острых моментов социальной жизни казахского народа: суровые условия кочевой жизни, предрешенные родителями судьбы дочерей, аменгерство (левират),  пропасть между богатыми и бедными, межплеменные войны, кровная месть, влияние Российской империи и прочее.

Очень часто слышу в разговорах казахов про племена (жузы), роды (ру) и их лепту в становление нашей родины. Меня часто заводили в тупик прения и споры относительно превосходства родовых корней. Патриотизм нельзя пробудить через плакаты, гордость и радость за страну нельзя навязать через силу. В моём случае только книга Ильяса Есенберлина «Отчаяние» сыграла на струнах казахской души. Казалось бы, старая книга, повествующая о былом моего народа, но при чтении я все явственно слышу звуки добры и вижу скачущий табун аргамаков.