Экранизация литературного произведения сродни переводу произведения с языка оригинала на другой. Режиссер располагает другим словарем, другим языком для представления оригинального произведения своему зрителю: он не может опираться на стилистические качества текста, однако располагает такими приемами как звуковая дорожка и непосредственно изображение. При этом изображение будет таким, каким его представляет зрителю сам режиссер — в этом одно из ограничений экранизации, в которой зрителю остается меньше пространства для собственного воображения.
Другое ограничение — скорость подачи. У зрителя нет возможности читателя вернуться на предыдущую страницу, перечитать текст еще раз, прежде чем вернуться к последней прочитанной фразе. Информация, то есть, звук и изображение, подается зрителю почти непрерывным потоком и, как правило, ограничена хронометражом фильма. В таких ограничениях и при высоком темпе очень мало пространства остается для развития персонажей, поэтому зачастую на экране персонажи кажутся более статичными и плоскими, чем на страницах романа (в этом еще повинен тот факт, что зритель видит лишь интерпретацию персонажа режиссером и актером).
Еще одно, впрочем, довольно спорное ограничение — это то, что адаптация литературного произведения должна стараться не допускать интерпретаций, не исходящих из оригинального произведения; должна оставаться «в духе», даже если используются новые приемы, например, современная музыка.
Учитывая эти ограничения, адаптация известного литературного произведения — непростая задача, и всегда найдется недовольный критик, чья интерпретация и видение оригинального произведения не совпадает с видением режиссера. Задача усложняется во много раз, если речь идет о таком знаковом модернистском произведении как «Превращение» Франца Кафки.
Валерий Фокин («Домби и сын», «Иван Фёдорович Шпонька и его тётушка»), проработавший много лет в театре и поставивший не одну экранизацию, подошел к экранизации «Превращения» (Киностудия «Луч», 2003 год) довольно интересно. Фильм, насколько я понял, основывался на спектакле Фокина с театром «Сатирикон». Евгению Миронову, сыгравшему Грегора Замзу, приходилось изображать насекомое, не превращаясь в него (фильм интересен уже только этим актерско-режиссерским экспериментом). Совершенно — на мой взгляд — правильно и удачно отказавшись от каких-либо специальных эффектов и грима, Валерий Фокин и Евгений Миронов показывают нам Грегора именно тем, кем он всегда оставался — человеком. Конечно, это уже подразумевает ограниченную интерпретацию повести, а также вызывает ненужные ассоциации, например, с умственно и физически отсталым человеком, каким Грегор кажется в некоторых кадрах фильма. Также спорным остается выбор режиссера основного фокуса — отношения Грегора с сестрой и отцом. В самом начале фильма, который начинается, в отличие от повести, вечером предыдущего дня, показан контраст между Грегором и отцом, когда Грета играет на скрипке: отец засыпает, тогда как Грегор бурно показывает свое восхищение. Конфликт также показан в одном из снов Грегора. Впрочем, трудно удержаться от этого конфликта, когда речь идет о Франце Кафке, отношения которого к собственному отцу отразились не в одном его произведении. Отношения между Грегором и Гретой в фильме развиваются в одном направлении, любимая сестра становится главным «убийцей» Грегора, тогда как в повести Грета все же переживает за смерть жука-Грегора.
Если главным фокусом становятся отношения с сестрой и отцом, то те «три господина» становятся элементом абсолютно стилистическим: молящиеся евреи с пейсами (в повести об этом ни слова) добавляют фильму именно «кафкианской» атмосферы. Некой данью пражскому еврею, писавшему на немецком языке, является и главная музыкальная композиция фильма: патефонная «Майн либер херр», эффектно заедающая на финальных титрах.
Фильм получился удачным благодаря очень сильной игре Миронова и Кваши — в литературном тексте, естественно, этого измерения нет, поэтому экранизацию можно смотреть хотя бы ради этого. Кроме этого есть удачные операторские находки, также хорошо передана близорукость и острый слух Грегора-жука.
Вообще, сравнивать оригинал и адаптацию, конечно, бессмысленно, поэтому приглашаю читателей нашего дневника перечитать новеллу Франца Кафки и посмотреть эту не совсем известную экранизацию Валерия Фокина.
Текст: Бауржан Бектемиров
