В этой статье приводим два мнения авторов книжного блога I Book You Шухрата Адилова и Дарьи Бухтояровой о книге Джерома Д. Сэлинджера “Над пропастью во ржи”.
Мнение 1. Шухрат Адилов.
«Над пропастью во ржи» — еще и название непонятное.
Очень люблю читать, с самого детства. До изобретения интернета самая большая проблема – это найти хорошую книгу. Поэтому читал все подряд. Но подростку очень трудно найти грань между настоящей литературой и обычной «лабудой» типа Донцовой. Все было интересно.
Впервые прочел произведение Сэлинджера «Над пропастью во ржи» лет в пятнадцать, и первые минуты долго плевался с мыслью: «Что за книга, где все время ждешь, что что-то произойдёт, а в итоге ничего так и не произошло?». Но затем день, еще один, а я не перестаю думать о Холдене и его мыслях. Многие (не все, это точно), но многие вопросы я и сам все время задаю, но спрашивать об этом трудно и неудобно, а подчас и бессмысленно. Ну правда, как ответить на вопрос «почему?» Почему мы живем именно так? Все время задавать много разных «почему» и мучиться, когда не знаешь ответа, и мучиться, когда ищешь эти ответы.
Быть подростком очень трудно, но мы же видим, что Холден – необычный подросток, мы видим необычных людей вокруг. Мы считаем себя необычными. Мы не можем понять, что творится в головах других людей. Может быть, он думает о новой машине, а другой будет думать о том, почему все мечтают о новых машинах.
Но вот я вырос и понял… (клевый штамп), что ответа нет и не будет. Божественный смысл, глобальный эксперимент инопланетян — объяснить строение мира можно по-разному, но окончательного ответа нет, есть только щемящее чувство неопределенности бытия. Мы пьем, едим, хотим заниматься сексом, зарабатываем, покупаем, но этот вопрос – «зачем?» стирается с каждым годом, но так и не найдя ответа, мы просто стараемся больше не задавать его, и просто жить.
«Над пропастью во ржи» — это настоящая литература, это произведение, которое как бы заставляет тебя вновь погрузиться в эти дурацкие мысли в твоей голове. А это, как я понял, именно из этой книги, и есть признак настоящего Автора.
Мнение 2. Дарья Бухтоярова.
“Над пропастью во ржи” — это книга для взрослых. Читать ее в 17 лет (в ночь перед отъездом из родительского дома) не имеет смысла — ха, да ты можешь написать это сам! Тоже мне, литература. Зато в 25 уже можно оценить, насколько она смешная. А в 30 — насколько она… смешная? грустная? В общем, многослойная.
Главное ощущение книги — некуда пойти. Всю книгу некуда пойти, от Пенсильвании до самого Манхеттена. Не оттого, что действительно некуда, а оттого, что непонятно — зачем. И главное — зачем продолжают идти все остальные. Неужели они не видят общей бессмысленности этого балагана под названием жизнь? Сверстники притворяются, взрослые просто врут, и даже те из них, кто желает тебе добра, непременно поучают жизни и пахнут лекарствами. Если кто хотел узнать, как ощущается депрессия, то вот.
Единственные по-настоящему светлые моменты книги — это когда Холдену удается соприкоснуться, хотя бы легко, с кем-то, кто не пытается рассказать ему, как надо жить. Монахини в кафе, дама в поезде, сестренка Фиби (которая, конечно, обижается и переживает, что отец Холдена “просто убьет”, но зато готова собрать чемодан за пять минут и убежать с ним на Дикий Запад). А насколько часто ты, читатель, разговариваешь с людьми, которые говорят с тобой просто так, не пытаясь никак на тебя повлиять и не имея своих интересов в твоей жизни? А насколько часто ты сам так разговариваешь с другими — не пытаясь их убедить, привести к какому-то мнению, заставить согласиться? (А самое главное, сколько человек согласны собрать чемодан за пять минут и убежать с тобой на Дикий Запад?)
Книга все же очень смешная — чего стоят непристойности, нацарапанные в музее в зале с мумиями, или инцидент с проституткой и сутенером в отеле. И очень поэтичная — я особенно люблю картинки про уток в Центральном парке и, собственно, ловлю детей у края пропасти. Впрочем, возможно, что как раз первое поэтично, а второе — смешно. Говорю же, многослойность.
По-английски я думаю про эту книгу: tough and tender. Беспроигрышное сочетание при обращении с читателем. “А увлекают меня такие книжки, что как их дочитаешь до конца — так сразу подумаешь: хорошо бы, если бы этот писатель стал твоим лучшим другом и чтоб с ним можно было поговорить по телефону, когда захочется. Я бы с удовольствием позвонил этому Дайнсену, ну и, конечно, Рингу Ларднеру, только Д.Б. сказал, что он уже умер.” Я бы тоже с удовольствием позвонила тебе, Джером.
“Понимаете, на этих уроках каждый должен был встать и произнести речь. Ну, вы знаете, вроде импровизации на тему и все такое. А если кто отклонялся от темы, все сразу кричали: “Отклоняешься!” Меня это просто бесило… Я почему-то люблю, когда отклоняются от темы. Гораздо интереснее”. Эта книга — настольное пособие по отклонению от темы. Благодаря чему мы узнаем о брате Алли, мальчике Джеймсе Касле, и девочке Джейн, которая выстраивает королев в шашках просто потому что ей так нравится и плачет в одной из самых коротких и страшных сцен мировой литературы. Я уже упоминала о том, что это еще и очень страшная книга?
Что подводит меня к финальной мысли — только в третье прочтение я заметила, что героя-то лечат от депрессии: он пишет эту книгу из какой-то клиники. Интересно, вылечат? Интересно, это хэппи энд?
Как ты думаешь, читатель, это хэппи энд? Как ты думаешь, читатель, каким здесь должен быть хэппи энд? Как ты думаешь, к тридцати годам Холден Колфилд вырос, завел семью и работает биржевым маклером?
